Студенты когорты 2027 года Выпускной программы по исламским исследованиям и гуманитарным наукам (GPISH) совершили поездку в Андалусию, Испания, в рамках образовательной ознакомительной поездки второго года обучения по программе. Под руководством доктора Грегори Билотто эта поездка является частью программы обогащения GPISH и сосредоточена на мусульманских архитектурных памятниках исламского Запада. Она дополняет внутренние академические модули студентов, в частности «Искусство и архитектура в мусульманских обществах», оживляя места, которые они изучали посредством текстов, изображений, лекций и семинарских дискуссий.
В течение четырёх дней участники поездки посетили Малагу, Кордову, Мадинат-аль-Захра и Гранаду, где ознакомились с некоторыми из наиболее значимых архитектурных памятников, связанных с историей мусульманского правления на Пиренейском полуострове.
Эта поездка позволила выйти за рамки аудиторных занятий и напрямую познакомиться с этим регионом. Студенты уже изучали формы, историю и значение исламской архитектуры. В Андалусии они смогли пройтись по этим местам, внимательно их рассмотреть и поразмышлять о том, как эти здания по-прежнему передают представления о власти, вере, красоте, памяти и культурном наследии.
Выход архитектуры за пределы учебной аудитории
Модуль «Искусство и архитектура в мусульманских обществах» знакомит студентов с визуальными, материальными и архитектурными традициями мусульманских обществ в разные эпохи и в различных регионах. Он побуждает студентов критически осмысливать здания не только как эстетические объекты, но и как пространства, сформированные историческим контекстом, меценатством, верованиями и общественной жизнью.
Экскурсия в Андалусию дала студентам возможность применить полученный опыт на практике в рамках своего обучения. Несколько студентов поделились своими размышлениями о разнице между изучением архитектуры на расстоянии и непосредственным пребыванием внутри самих зданий.
Для Хаи Хуссейн, которая родом из Канады, эта поездка помогла разобраться с одной из главных проблем академического образования: разрывом, который порой возникает между теоретическими идеями и реальным жизненным опытом. «Одно из самых сложных аспектов академической среды заключается в том, что она часто кажется чем-то неосязаемым и оторванным от реального мира».
Поездки, подобные той, что состоялась в Испанию в рамках модуля «Искусство и архитектура», позволяют нам не только ощутить, что то, чему мы учимся, что изучаем и исследуем, находит воплощение в реальности, но и понять, что наша работа может оказывать реальное влияние на мир и иметь реальные последствия.
Подобное восприятие обучения, основанного на непосредственном опыте, было характерно для всей когорты. Ранее студенты знакомились с памятниками Андалусии посредством лекций и изображений, однако непосредственное пребывание на месте позволило им постичь их истинный масштаб, уникальную атмосферу и многогранную сущность.
Как отметил Мохсин Байг из Читрала (Пакистан):
После нескольких недель изучения исламской архитектуры в Лондоне, когда я впитывал даты, имена, архитектурные мотивы и фотографии, ничто не могло подготовить меня к тому, чтобы оказаться в этих помещениях.
…В целом, наша четырёхдневная поездка по Малаге, Кордове и Гранаде, организованная в рамках модуля «Искусство и архитектура в мусульманских обществах», превратила теоретические знания в нечто осязаемое и практическое, что я могу ощутить на себе прямо сейчас».
Переход от теории к практическому опыту изменил подход студентов к архитектуре как к области знаний.
Мохсин продолжил:
«Прогуливаясь по Большой мечети Омейядов в Кордове, любуясь её лесом арок, или бродя по потрясающим садам Альгамбры в поэтическом городе Гранада, я понял то, чему никакая лекция не смогла бы полностью научить. Опыт, как я считаю, — одна из самых глубоких форм знания, и именно это дала мне эта поездка».
Для Нурайн Лахани, уроженки Калькутты (Индия), эта поездка помогла ей научиться более внимательно относиться к деталям и изменила её отношение к материалам модуля.
Думаю, я недооценил, насколько личное знакомство с этими зданиями изменит моё понимание материала модуля.
Мечеть-собор в Кордове стала одним из первых объектов, которые опровергли её ожидания.
«Мечеть-собор в Кордове стала первым объектом, который по-настоящему удивил меня. Я бесчисленное количество раз видела фотографии этих арок на лекциях, но оказаться внутри и осознать, насколько далеко они простираются во всех направлениях, — это было совершенно иное ощущение».
В результате этой поездки у студентов возникло не только чувство признательности, но и более активное восприятие окружающего мира. Они начали рассматривать здания как источники информации: задаваясь вопросами о том, что они раскрывают, что скрывают и как их значение меняется с течением времени.
Рассмотрение зданий как исторических текстов
В Кордове, Мадинат-аль-Захра и Гранаде студенты познакомились с пространствами, сформированными под влиянием различных форм меценатства, политических амбиций, религиозных преобразований и культурной памяти.
Эта поездка побудила их рассмотреть архитектуру как исторический текст: нечто, что можно прочитать, подвергнуть сомнению и интерпретировать. Здания не просто сохраняются с прошлого. Каждое поколение, унаследовавшее их, изменяет их, находит им новое применение, реставрирует, оспаривает и переосмысливает.
Для Нурайн мечеть-собор в Кордове вызвала ряд вопросов, которые стали для неё особенно актуальными именно потому, что она физически находилась внутри этого здания.
«Я всё время думал о решении построить собор прямо на месте мечети, а не сносить её. В этом кроется сложный смысл, касающийся власти и сосуществования, и, находясь физически внутри этого пространства, я ощущал эти противоречия не как нечто абстрактное, а как нечто очень непосредственное».
Этот переход от абстракции к непосредственности лег в основу ряда размышлений студентов. Место воспринималось как многослойное пространство, в котором по-прежнему прослеживаются следы истории власти и адаптации.
Шабназ Вали из Читрала (Пакистан) также рассмотрела эту сложную проблему через призму взаимосвязи между архитектурой и властью.
«Архитектура редко выступала в качестве политически нейтрального явления. Правящие круги неизменно использовали архитектурную среду в качестве инструмента легитимации, создавая пространства, которые воплощают идеологию, подчеркивают династическую преемственность и демонстрируют власть так, как это редко удается письменным прокламациям».
Для Шабназ Андалусия стала идеальной средой для изучения этих идей.
Поездка нашей группы в Андалусию в рамках модуля «Искусство и архитектура» предоставила редкую возможность прогуляться по этим спорным местам и осмыслить то, что они раскрывают о власти, памяти и культурной преемственности.
Посещение этих памятников помогло ей рассмотреть их в контексте более широкой истории правления, преемственности и преобразований. Вместо того чтобы рассматривать архитектуру как нечто статичное, унаследованное от прошлого, она подошла к ней как к свидетельству соперничающих претензий.
Мечеть-собор в Кордове, по её мнению, по-прежнему является особенно значимым примером:
«Нынешнее состояние здания, в котором надписи из Корана сосуществуют с действующей христианской литургической практикой, противоречит однозначным интерпретациям, основанным на идее «замещения», и вместо этого выступает в качестве живого архива, отражающего спорные вопросы легитимности».
Эта концепция здания как «живого архива» отражает один из основных образовательных результатов поездки: умение интерпретировать видимые следы исторических перемен. Мадинат-аль-Захра расширила рамки этих вопросов в ином направлении. Для Нурайн это была одна из самых увлекательных частей поездки благодаря ведущимся на этом объекте раскопкам и вопросам, которые они поднимали в отношении реконструкции.
«Именно в Мадинат-аль-Захра я почувствовала себя наиболее вовлеченной. В месте, которое все еще раскапывают, есть что-то такое, что заставляет тебя более осознанно воспринимать то, на что ты смотришь. Возможность попасть в Королевский зал, который закрыт для посетителей, стала той частью поездки, к которой я снова и снова возвращаюсь в своих воспоминаниях».
Этот опыт побудил её тщательно обдумать вопросы сохранения и интерпретации.
«Сохранившийся рельефный каменный орнамент отличается такой утончённостью и тщательностью исполнения, что, увидев его в нереставрированном виде, я задумывалась о том, как мы интерпретируем и воссоздаём прошлое. У меня возникли вопросы о том, чему отдаётся приоритет при реставрации и почему».
Шабназ также рассуждала о Мадинат-аль-Захра как о пространстве, где пересекаются архитектура и политические амбиции.
«Проходя по сохранившимся дорожкам этого места и входя в тот церемониальный зал, я одновременно ощутил как грандиозность цивилизации, создавшей его, так и всю полноту её упадка».
Для студентов такие встречи поднимали вопросы, выходящие за рамки архитектурной формы. Эти объекты побуждали к размышлениям о хрупкости власти, сохранности материальной культуры и ответственности, связанной с интерпретацией прошлого.
Красота, смысл и архитектурная среда
Посещение Гранады и Альгамбры дало повод для других размышлений. Студенты рассмотрели, как элементы пространственного дизайна взаимодействуют друг с другом в рамках исламских архитектурных традиций.
Альгамбра стала пространством, в котором студенты могли размышлять о взаимосвязи между концепцией и воплощением, теорией и опытом, а также духовным и повседневным.
Нураин размышляла:
«Сначала Альгамбра произвела на меня почти ошеломляющее впечатление. В частности, дворцы Насридов заставили меня задуматься о том, как теория исламской архитектуры на самом деле воплощается на практике, о том, что геометрия, свет, вода и украшение поверхностей — это не отдельные элементы, а часть единого целостного замысла».
Это изменило её понимание материала, изучаемого на уроках.
Об этой связи между замыслом и воплощением я читал раньше, но по-настоящему осознал её только тогда, когда оказался в самой гуще событий.
Мубашир Артас из Гилгита (Пакистан) также размышлял об ограничениях письменных источников при изучении архитектуры и истории.
Существует принципиальная разница между изучением истории по учебникам и знакомством с ней в осязаемой форме.
Для него этот визит стал открытием того, что архитектура — это отражение ценностей и интеллектуальных устремлений.
«Я научился ценить живой архив, который фиксирует ценности, убеждения и интеллектуальные устремления цивилизации так, как этого не могут сделать одни лишь письменные источники».
В своих размышлениях он также подверг сомнению тенденцию к разграничению религиозных и светских категорий при обсуждении исламского искусства и архитектуры.
«Стоя перед Альгамброй и прогуливаясь по мечети-собору в Кордове, я был поражён тем, насколько органично переплетались в ней духовное и повседневное».
Он продолжил:
«Одним из ключевых открытий для меня стало то, что во многих современных научных исследованиях по исламскому искусству и архитектуре проводится дихотомия между религиозным и мирским, хотя строители и меценаты этих сооружений, скорее всего, не воспринимали такого разграничения. Для них красота, вера, знание и повседневная жизнь составляли единое целое, и эту точку зрения стоит восстановить».
Эта идея тесно связана с целями GPISH , которая поощряет студентов к междисциплинарному мышлению и переосмыслению унаследованных категорий.
Научиться смотреть по-другому
В совокупности эти размышления показывают, как экскурсия изменила мировоззрение студентов. Для Мохсина эта перемена носила личный характер и оказалась долгосрочной.
«Больше всего изменилась моя уверенность в себе. Я больше не просто смотрю на архитектуру и любуюсь ею издалека. Теперь я изучаю её, её закономерности, пропорции, смысл. Это изменение останется со мной на всю жизнь».
Для Хайи эта поездка объединила различные направления обучения GPISH.
«Поскольку этот модуль отличается от большей части GPISH тем, что основан на иных способах мышления и подходах к текстам и контекстам, возможность лично побывать внутри архитектурных объектов, которые мы обсуждали на протяжении стольких занятий, оказалась особенно важной».
В частности, опыт Кордовы стал той точкой, в которой, казалось, сходились различные области исследований.
«Находясь в мечети-соборе Кордовы, я не мог не восхищаться тем, как город представлял собой лабиринт палимпсестов, и это проявилось в самом опыте. Хотя город представлял собой смешение культур, религий и империй, все наши курсы GPISH на сегодняшний день кульминировали в нашем опыте его познания».
Именно здесь наиболее ярко проявляется значимость экскурсии. Она позволила студентам объединить изучение истории, текстовый анализ, материальную культуру и религиоведение посредством непосредственного наблюдения. Подобный опыт занимает центральное место в более широкой образовательной цели GPISH. Программа готовит студентов к критическому осмыслению истории, общества и интеллектуальных традиций мусульман. Экскурсии расширяют рамки этого обучения, обеспечивая студентам непосредственный контакт с материальной и культурной средой, в которой эта история сохраняется, оспаривается и запоминается.
Наср Зайн, уроженец города Саламия в Сирии, открыл для себя Андалусию через музыку. С детства увлеченный гитарой, он связал это путешествие с одной из первых сложных пьес, которую он выучил, — «Recuerdos de la Alhambra».
«Теперь это становится совершенно понятным после поездки в Андалусию, где каждый пейзаж и каждый фон напоминают музыкальную пьесу для гитары».
Его размышления предлагают иной, но не менее убедительный способ понимания места через ритм и движение.
«Кордова — это была прекрасная, живая мелодия, которая уносила тебя в мир мусульманской архитектуры. Гранада — это была медленная, запутанная и порой нарастающая музыка, сопровождавшая каждую улицу».
Он добавил:
«И среди всей этой суеты и путешествий время тянулось медленно, пока я переходил от одного запоминающегося места к другому».
Эта заключительная мысль отражает то, что было общего для всех участников группы. Поездка была интеллектуально сложной, но в то же время она носила личный характер и вызывала чувство восторга.
Непрерывное столкновение с прошлым
Поездка студентов когорты GPISH в Кордову, Мадинат-аль-Захра и Гранаду продемонстрировала, как непосредственное знакомство с местами может обогатить академические исследования. Эта поездка позволила студентам расширить своё понимание архитектуры как живого архива власти, культуры и веры. Они также отметили, что в них произошла перемена: они перешли от простого созерцания зданий к их «чтению», а от изучения прошлого — к непосредственному соприкосновению с его материальным воплощением.
